БИЗНЕС Online: «Хартия-2016». России предлагают новый экономический курс

ПОЧЕМУ БОЛЬШИНСТВО ГРАЖДАН НЕ ВЕРЯТ БИЗНЕСУ, А БИЗНЕС СЧИТАЕТ НЫНЕШНЮЮ ВЛАСТЬ ХУЖЕ БАНДИТОВ 90-Х
Неолиберальная экономическая политика, которая еще с 90-х проводится в России, в нынешних условиях внешних вызовов становится особенно опасной для страны. Такой вывод был сделан на прошедшей во вторник под эгидой московского экономического форума (МЭФ) секции «Смена экономического курса — ответ на внешние угрозы». Как узнал корреспондент «БИЗНЕС Online», МЭФ предложил вниманию общественности «Хартию-2016», на основе которой намерены создать широкое движение для смены экономического курса.
РЕАЛЬНЫЕ ЦЕЛИ ВМЕСТО БЕСКОНЕЧНОГО «ТАРГЕТИРОВАНИЯ ИНФЛЯЦИИ»
О чем говорится в «Хартии-2016» (отметим, что документ базируется на тезисах «Партии профессионалов», Столыпинского клуба, Института экономики РАН)? Россия обладает всем необходимым для эффективного развития. Это и земля (120 млн га сельхозугодий), и природные ресурсы — энергетические, минеральные, водные. Это и уникальный человеческий потенциал. В последние 25 лет все это использовалось неадекватно. «Ложные ориентиры спровоцировали затяжное отставание России от мировых держав, — говорится в документе. — Мы держим ошибочный курс на повышение налогов, пенсионного возраста, удорожание кредитов, продолжаем экономить на образовании, медицине, науке. Предприниматели не знают, куда качнется экономический курс страны. Число предпринимателей в России недопустимо мало и продолжает сокращаться (в 16 раз меньше, чем в ЕС, и в 36 раз меньше, чем в США). Инвестиции (более 60%), долгосрочные кредиты и доходы бюджета РФ ориентированы только на нефтегазовый сектор».
При растущих рисках доходность в несырьевой сфере сокращается. Рост экономики в 3% считается правительством высоким, хотя он не способен обеспечить необходимое развитие, и складывается впечатление, что власть просто не верит в способность страны совершить реальный экономический рывок. Все антикризисные планы скорее походят на попытки переждать период низких цен на нефть, а там все как-нибудь образуется. Вместо этого в хартии предложен целый ряд конкретных мер.
В сфере кредитно-денежной политики это переход от «ограничительной» денежно-кредитной политики к «стимулирующей». У банка России должны появиться реальные цели — экономический рост, рост производства, а не бесконечное «таргетирование инфляции». Необходима монетизация экономики до уровня новых индустриальных стран (трехкратное увеличение денежной массы), проведение политики низкого процента (ставка кредита для инвестиций в развитии на уровне средней рентабельности предприятий 4 - 5% в год).
В сфере налогов предлагается отменить налоговый маневр и перенести сырьевые налоги с внутренних поставок на внешние, предоставить двухлетние налоговые каникулы малым предприятиям, перейти на прогрессивную шкалу НДФЛ, налогов на недвижимость, землю. Также авторы считают необходимым частично или полностью отменить возврат НДС при экспорте сырья и продуктов первого передела — газа, нефти, металлов, минеральных удобрений, круглого леса (впрочем, данный тезис вызвал дискуссию, так как эти средства позволяют сырьевому сектору проводить модернизацию оборудования). Для компаний, занимающихся интеллектуалоемким производством, предлагается установить льготную ставку ЕСН. Повысить же надо ставки акцизных налогов на предметы роскоши, а также ввести офшорный коэффициент по налогу на прибыль, недвижимость и имущество. Другими словами, налоги должны стимулировать несырьевое реальное производство и инвестиции на территории страны.
Для налогового стимулирования промышленного производства предложен целый комплекс мер. Это налоговый зачет (по налогу на прибыль, имущество, землю) на 25% от стоимости купленного оборудования с возможностью отсрочки платежей, регрессивная шкала социальных страховых платежей в зависимости от уровня производительности труда на предприятии, возможность отнесения всех расходов на НИОКР на издержки производства с выводом их из-под налогообложения. Промышленную политику предлагается строить на базе индикативного планирования и снижения ограничений для бизнеса. Это заморозка на ближайшие 5 лет роста цен на тарифы естественных монополий и ограничение роста кадастровой стоимости земли на 3 года, упрощение бухгалтерской и налоговой отчетности, частичное рефинансирование государством инвестиций в производство. И, конечно, — снижение административного давления на бизнес.
Не обошли вниманием и социальную сферу: предлагается расширить гарантии социальной защиты наиболее уязвимых слоев населения и остановить повальную коммерциализацию и примитивизацию образования, науки и здравоохранения.
Авторы хартии верят, что Россия в состоянии добиться экономического роста темпами не менее 8% ВВП в год.
КТО «ЗАПРЯЖЕТ» ЦЕНТРОБАНК?
Обсуждение документа оказалось довольно бурным. Хотя в целом все были согласны с тезисами нового экономического курса, увы, мало кто верит в способность нынешних российских властей что-то менять. Даже и сами представители госструктур признают низкую эффективность имеющихся институтов. Первый заместитель председателя комитета Госдумы по промышленности Владимир Гутеневрассказал, что даже имеющиеся госсредства на поддержку промышленности не доводятся до адресатов. Так, в свое время было создано агентство кредитных гарантий, которому выделили 50 млрд. рублей. Кроме того, с августа 2013 года гарантийная поддержка субъектов предпринимательства осуществлялась через МСП Банк. На это было выделено 40 млрд. «На начало 2015 года по всей стране этими организациями было предоставлено 87 гарантий, фактически — по одной на регион, — обрисовал ситуацию Гутенев. — МСП Банк предоставил 17 гарантий на 1,9 миллиардов рублей, агентство кредитных гарантий выдало малым и средним предприятиям 70 гарантий на 668 миллионов. Таким образом, агентством реализована поддержка менее чем на 1,5 процента от объемов, которые государство дало возможность направлять на эти очень важные цели. А МСП Банком — менее чем на 5 процентов». Почти 100 млрд. рублей фактически не используются.
Привел он и факты, выявленные Счетной палатой. На олимпийских стройках, строительстве космодрома «Восточный» госаудиторы обнаружили завышение смет на 20 - 45%. Резюмируя, зампред комитета по промышленности призвал представителей бизнеса усиливать механизмы гражданского контроля и в противовес не всегда эффективной работе «целых сегментов в правительстве РФ» активнее работать как экспертное сообщество, давать власти соответствующие рекомендации.
Однако возможность влияния таких общественных инициатив на госрешения вызывает вопросы. Так, сам же докладчик признает, что нынешняя политика Центробанка неэффективна, в жертву его борьбе с инфляцией приносится емкость внутреннего рынка. Между тем ЦБ должен стать полноценным эмиссионным центром, уполномоченные банки должны согласиться на маржинальность 2 - 2,5% и «предоставлять в реальный сектор под ставку 5 - 6 процентов средства, которые позволят разогнать нашу экономику и формировать рабочие места».
Жесткой критике подвергла ЦБ и Оксана Дмитриева, первый заместитель председателя комитета Госдумы по бюджету и налогам: «При такой политике ЦБ никакого экономического роста не будет. Более того, главная причина кризиса — это именно политика ЦБ и увеличение ключевой ставки до 17 процентов, что вызвало невозможность пополнения оборотных средств и паралич экономики в конце 2014-начале 2015 годов. Отсюда мы и должны отсчитывать, это был импульс и толчок к кризису». По мнению Дмитриевой, кредитная ставка должна быть снижена вплоть до отрицательной величины. Кроме того, «ЦБ контролирует все, что угодно, но не контролирует банковскую маржу. Посмотрите отчет того же Сбербанка за 2014 год: проценты полученные банком, — 1,8 триллиона рублей, проценты уплаченные — 600 миллиардов с небольшим. Фактически маржа в два раза превышает проценты, которые они дали на депозиты. Так невозможно. Банковская система так работать не может, чтобы в три раза получать больше, чем проценты, которые уплачены по банковским депозитам». Формально за 2014 - 2015 годы должно было пойти на инвестиции и инвестиционные программы через банковскую систему около 2 трлн. рублей. «Сколько из них реально дошло до реальных инвестиций? — задала вопрос Дмитриева. — Ни копейки! Система обленилась настолько, что из 1 триллиона, который был в 2014 году выдан банкам, даже до банков эти деньги в полном объеме не дошли, не то что до реальной экономики». Все это, по ее мнению, подтверждает тезис о том, что институты развития работают неэффективно, а большая часть этих институтов — как раз банки. Ее вывод: «Если они работают хуже, чем коммерческие банки, и существенно хуже, чем бюджет, нечего давать бюджетные средства квазиструктурам». Вместо инвестиционных денег, которые по длинной цепочке идут в банковскую систему и в итоге так и не доходят до реальной экономики, по мнению Дмитриевой, бюджетную эффективность могло бы повысить увеличение социальных расходов.
Еще один депутат, первый зампред комитета Госдумы по международным делам Леонид Калашниковотметил, что в условиях внешних ограничений нужна даже не новая индустриализация, а хотя бы восстановление имеющегося потенциала: достаточно загрузить заказами существующие предприятия, «наполнить реальный сектор бюджетированием, и тогда экономика задышит так, как она должна дышать в нормальном государстве». Перспективы принятия соответствующих законов Калашников оценивает оптимистично: «Тот же закон о промышленной политике: плохо ли, хорошо ли, но мы его провели и проголосовали. Теперь на повестке закон о планировании». Но опять же необходимо изменение кредитной политики, политики ЦБ.
Кто заставит ЦБ все это предпринять? Ведь все вышеуказанные выступающие — депутаты Госдумы, зампреды соответствующих комитетов. Но даже Госдума не в состоянии влиять на происходящее.
ДИАЛОГ МЯСНИКА С КОРОВОЙ
Вот и представители бизнеса мало надеются на нынешние власти. Эмоционально выступил на секции предприниматель Дмитрий Потапенко. На его взгляд, вовсе не внешние вызовы мешают экономике. «Четыре нокаутирующих удара нанесены исключительно нашими экономическими властями, — заявил он. — Это эмбарго преступное, которое введено под передел рынка конкретными присосавшимися к государственным чиновникам компаниями, и привело к отсутствию конкуренции и росту цен. Это запретительные и запредельные ставки кредитования, это нам не Обама их сделал. Такой же указ об уничтожении продуктов. Это «налог Ротенберга», который прекрасен в своей самой логике, потому что вопрос не в сумме, а в том, что мы трижды берем с логистической составляющей деньги: у нас есть отдельно акциз, есть отдельно дорожный налог, а теперь еще отдельный налог вводят». По словам бизнесмена, когда идет речь о том, нужно ли менять экономический курс, очень хочется задать вопрос: кому? У чиновников все хорошо и отлично: «Поэтому диалог бизнеса и власти происходит последние 20 лет как диалог мясника с коровой, ласково заглядывая в глаза и держа нож под горлом с вопросом: «А что у нас сегодня — говядина или молоко?» Вывод предпринимателя пессимистичен: нынешние госструктуры хуже бандитов в 90-е годы.
Ответить за государство взялся Гутенев, напомнивший, что внешние факторы тоже влияют на экономику: это и санкции по поставкам оборудования, и отказ зарубежных банков от соблюдения правил. Однако критику в адрес властей поддержал и представитель сельского хозяйства — директор ЗАО «Совхоз имени Ленина» Павел Грудинин. Он рассказал о том, как пожарная инспекция хотела закрыть его предприятие на 3 месяца только потому, что дверь в общежитии якобы не соответствовала нормативу на 5 сантиметров. С разочарованием он говорил о реакции на президентское послание: «Президента никто не услышал. Что президент им говорил? Ребята, давайте бороться с коррупцией. И в этот момент показывают людей, которых точно сажать надо, причем все в стране об этом знают. Потом говорит: надо заняться введением в сельхозоборот земель. И тут же показывают сенатора от Московской области, который 18 предприятий (кстати, член «Единой России», бывший депутат Госдумы) взял, уничтожил их, порезал коров, закрыл тепличные комплексы, земля стоит, покрытая бурьяном, и он внимательно слушает президента». Да и то, что преподносится как успехи, надо еще сравнить с соседями. Так, мы на 20 млрд. зерна вывезли в другие страны, но Бразилия на 105 млрд вывезла продовольствия, а Бавария — на 10 миллиардов. «Если правительство не может ничего, пускай уйдет само, потому что рано или поздно ему и так, и так уходить придется», — считает аграрий.
Производственники часто полагают, что по сравнению с ними у сырьевой отрасли все в порядке. Однако и там нынешняя экономическая политика показывает свою неэффективность. Об этом рассказала Наталья Шуляр, председатель подкомитета по моторным топливам ТПП. На модернизацию нефтепереработки был потрачен 1 трлн. рублей. За три года эти средства были освоены, и теперь 70% бензина выпускается 5-го класса. «Но какой возникает тут парадокс: а зачем мы это сделали? — поинтересовалась Шуляр. — Ведь посмотрите: у нас в автопарке сегодня по грузовикам средний возраст — 19 лет. 70 процентов грузовиков по двигателю не поддерживают «Евро-2», это «Евро-0», «Евро-1». То есть мы льем качественное топливо вот в эти старые двигатели, по легковому транспорту эта цифра чуть меньше, порядка 45 процентов, мы льем качественное топливо в плохие, старые двигатели и не получаем того эффекта, на который мы потратили эти 1 триллион рублей».
Кроме того, рынок моторных топлив — профицитный: мы экспортируем половину дизельного топлива. Однако нынешняя политическая ситуация такова, что российское топливо отказываются покупать в Европе по политическим мотивам. «Четко видна тенденция, что к 2020 году мы будем вытеснены с европейского рынка, — считает Шуляр. — Нас подпирает Ближний Восток, нас подпирает Индия, которая превращается в крупнейший хаб по перевалке нефтепродуктов. Совершенно не исключен экспорт, в том числе дизельного топлива из США. И возникает простой вопрос: что нам делать в этой конструкции, которая возникает?»
Ждут Россию и вызовы, связанные с новыми технологиями. Про сланцевую нефть говорили, что это просто спекулятивный пузырь, а в итоге — реальный конкурент традиционной добыче. «Такой же «тихой сапой» очень незаметно идет полная разработка новых двигателей для автомобилей: это гибрид, это водород, это топливные элементы, — указала Шуляр. — Эти новые типы двигателей будут внедряться широко уже через 10 - 15 лет. И что нам делать с нашими углеводородами в такой новой парадигме?»
СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ПАТРИОТИЧНЫЙ БИЗНЕС?
О том, что противоречия существуют не только между бизнесом и властью, напомнил зампред международного комитета МЭФ Александр Бузгалин: «Как ни странно, в России кроме предпринимателей и чиновников существуют еще и другие люди, и с их точки зрения мир выглядит немного по-другому. В частности, они иногда задают странные вопросы: насколько за 10 лет тяжелой экономической жизни сократились личные доходы наиболее богатых граждан России? Или они выросли? Если выросли и при этом увеличилось количество бедных, то значит проблема не только в том, что у нас мешают экономике». С его точки зрения, вопрос в том, насколько бизнес считает необходимым делиться в условиях экономического кризиса: «Сегодня, к сожалению, доверие, в том числе к производительному бизнесу, со стороны большинства граждан России очень невысокое».
Может ли бизнес быть патриотичным? Этот вопрос вызвал большую дискуссию. Сам Бузгалин уверен: если цель бизнеса только прибыль, то он не может быть патриотичным. А вот предприниматель, которому небезразлична судьба страны, — может. Кроме того, само государство с помощью налогового и иного регулирования может заставить бизнес делать то, что ему невыгодно, но выгодно стране.
Известный публицист Анатолий Вассерманполагает, что наш бизнес вынужден быть сейчас патриотичным просто потому, что зарубежные партнеры не оставляют другого выбора: «Сужу по примеру «Опеля»: когда-то несколько лет назад наши попытались его купить для доступа к каким-то технологиям. И как только стало известна эта формулировка, что его покупают не для расширения производства, а для доступа к технологии, немедленно сделка была оборвана в самом разгаре, на это, по-моему, из американского бюджета ушло порядка 1 миллиарда долларов». По мнению Вассермана, нам либо позволят быть непатриотичными в качестве младших партнеров, ассистентов, поставщиков сырья для чужих высоких технологий, либо будут «последовательно перекрывать кислород и на нашем внутреннем рынке путем скупки под закрытие наших высокотехнологичных предприятий». По его мнению, наш бизнес просто для того, чтобы хоть как-то развиваться, обязан прежде всего поддерживать мощь государства и развивать единую экономическую структуру внутри России, а уже от имени этой единой и мощной структуры выходить вовне.
Высказала свое мнение и Дмитриева: «Тот бизнес, который создает и вкладывает результаты своей деятельности в создание рабочих мест на территории страны, платит заработную плату и платит налоги, — это бизнес патриотичный».
Другие эксперты отметили, что прежде чем делить пирог, надо его сначала испечь, и что общий враг и граждан, и производящего бизнеса — спекулятивный финансовый капитализм. Однако профессор Бузгалин убежден, что эта ситуация не может быть основанием закрывать глаза на «полуфеодальную эксплуатацию работников», огромный разрыв в доходах топ-менеджеров и рядовых сотрудников, сверхдоходы собственников, существующие и в реальном секторе.
ИЗБАВИТЬСЯ ОТ ПАРАЗИТОВ
Подводил итоги мероприятия экономист Юрий Болдырев. Он считает, что нам не дают развиваться «паразитические звенья», искусственно вставленные во все ключевые звенья национальной экономики, социальной политики и госуправления. Это и банковская система, и страхование, где между государством-страховщиком и гражданами стоят всевозможные фонды. Истории с дальнобойщиками и капремонтами тоже показывают, как для реализации неких госинициатив нанимаются по сути «откупщики» — ничем не рискующие компании-«посредники». Эксперт уверен, что именно эти «паразиты» и порождают антагонистическое восприятие государства бизнесом. Бизнес не был бы против механизмов контроля, если бы видел, что они работают на интересы государства, а не на карманы каких-то паразитирующих на этом лиц. Это же касается и борьбы с коррупцией.
Участники секции МЭФ планируют продолжить разработку «Хартии-2016» и надеются сделать ее документом для широкой общественной консолидации. Однако даже если это и удастся, встает вопрос: а кто услышит эти призывы? И если услышит, примет ли как руководство к действию? Как заявил один из участников: «Мы не должны критиковать правительство, мы каждый раз должны говорить: «Нам нужно другое правительство». Нынешнее правительство неспособно слушать нас, мы это уже, к сожалению, знаем прекрасно».
БИЗНЕС Online от 11.12.2015

Сохранить материал к себе
Рекомендуемые статьи