Злочевский, РЗС: пошлины – это деньги, вынутые из карманов наших крестьян

Глава Российского зернового союза Аркадий Злочевский на Российском агротехническом форуме (РАФ-2025) заявил: главная проблема сельского хозяйства — не нехватка техники, а крайне низкая доходность производства. Он сравнил текущее состояние отрасли с кризисом 1990-х и предупредил: без изменений в политике регулирования последствия будут тяжёлыми.

Что такое "симптом" и что — "болезнь"?

• Симптом: фермеры не могут купить тракторы, комбайны, удобрения.
• Болезнь: у них нет денег, потому что прибыль от выращивания зерна близка к нулю.

«Росагролизинг — это спасение, но только лечение симптомов. Нам нужно лечить саму болезнь», — подчеркнул Злочевский.

В чём причина болезни?

По его мнению, страна вернулась к неадекватному регулированию, как в 1990-е годы. Ключевой элемент — плавающие экспортные пошлины, введённые в 2021 году.

• Экспортёр не может заранее рассчитать размер пошлины — она колеблется в зависимости от мировых цен.
• Чтобы снизить риски, он закладывает возможный максимум в стоимость — примерно на 2000 рублей за тонну.
• Эти деньги фактически вычитаются из цены, которую получает фермер.

Злочевский называет это прямо: «Пошлины — это деньги, вынутые из карманов наших крестьян».

Кто выигрывает от системы?

• До 2021 года маржа экспортера составляла 3–5 долларов за тонну (в основном за счёт возврата НДС).
• В 2024 году средняя маржа достигла 26 долларов за тонну.

Разница — результат игры на разнице между внутренней и мировой ценой, усиленной механизмом пошлин.

Как это влияет на внутренний рынок?

• Внутренняя цена на пшеницу в 2025 году — около 14 300 руб./т, ранее падала до 10 000 руб.
• Такие низкие цены разрушают экономику производства: фермеры работают в минус или с минимальной прибылью.
• Это снижает инвестиции в технологии, удобрения, семена и технику.
• В результате — падает урожайность и качество зерна.

А что происходит на мировом рынке?

Низкие цены на российское зерно напугали ключевых покупателей:

• Китай (крупнейший потребитель) запустил программу по наращиванию внутреннего производства. Его закупочные цены — $350/т, тогда как мировая — $220–230.
• Египет (второй по объёмам покупатель) тоже стремится сократить импорт.
• Турция развивает собственное производство.

«Мы так перепугали наших потребителей, что они пытаются избавиться от зависимости от нас», — отметил Злочевский.

К чему это приведёт?

• Мировые площади под пшеницей уже увеличились на 1,5%.
• Конкуренты становятся более независимыми.
• Даже если Россия снизит поставки, мир сможет обойтись без нас.
• Цены на зерно продолжат давление вниз.

Что ещё усугубляет ситуацию?

• Рост себестоимости: из-за высоких цен на горючее, ремонт, логистику.
• Импортозависимость в семеноводстве: особенно по кукурузе и масличным — это снижает устойчивость.
• ФГИС (Федеральная государственная информационная система): – По словам Злочевского, она стала «тяжёлым ярмом» для малых фермеров.
– Требует много времени и ресурсов на отчётность, усложняет работу.

Как эта новость повлияет на граждан РФ?

Хотя речь идёт о внутренних процессах АПК, последствия затронут каждого:

• Цены на хлеб: если фермеры не смогут инвестировать, урожаи будут падать, и хлеб станет дороже.
• Продовольственная безопасность: потеря лидерства на мировом рынке снижает нашу стратегическую устойчивость.
• Работа в селе: низкие доходы ведут к сокращению зарплат и оттоку молодёжи.
• Технологическое развитие: без денег на новую технику мы отстаём в производительности.
• Доверие к системе: когда выгоднее торговать, чем производить, модель становится неустойчивой.

Что это значит

Для страны — сигнал: текущая система регулирования экспорта работает против интересов производителей.

Для фермеров — призыв: нужно бороться не за льготы, а за справедливую цену на зерно.

Для государства — вызов: переосмыслить роль государства в АПК — быть партнёром, а не регулятором, который «вынимает деньги из карманов».

Простыми словами: фермеры не могут купить новую технику не потому, что нет лизинга, а потому что почти ничего не зарабатывают на пшенице. Государство вводит пошлины, которые выгодны экспортерам, но снижают цену для самих производителей. В итоге — никто не хочет инвестировать, урожаи падают, а наши покупатели начинают расти сверх свою пшеницу. Получается, мы сами создали себе конкуренцию.

Что дальше: требуется реформа механизма регулирования экспорта, переход к предсказуемым условиям, поддержка внутреннего рынка и защита интересов именно производителей, а не посредников.

Что важно для читателя: когда вы кладёте ложку каши в тарелку, за этим стоит целая система. Её здоровье зависит не от погоды, а от того, кто и как решает экономические правила. Справедливая цена на зерно — не про бизнес, а про то, чтобы наша еда была всегда и доступна всем.