Фермерство в подвешенном состоянии

Фермерство в подвешенном состоянии.

Если посмотреть на карту землеустройства Алтайского района, увидишь, насколько она пятниста! Один цвет — это территория, “принадлежащая” ЗАО — коллективно-долевая, второй — земля, уже выделенная дольщиками в собственность — частная, третий — находящаяся в распоряжении муниципалитета, четвертый — федеральная… Больно видеть! Большие площади не используются по назначению, земля “режется” на клочки, а конкретному крестьянину не работается спокойно — не на чем…

Коса — на камень

100 овец, 80 голов крупного рогатого скота, из них около 40 коров, 40 лошадей, 40 свиней, с весны — бройлеры, теплицы, овощи, картофель. И нет земли. Даже под кошарой, которую купил в ЗАО “Алтайское”, — не моя!

— с таким криком души в редакцию пришел Михаил Анатольевич Коробкин.

Он с женой Ольгой Владимировной и детьми начинал свое крестьянско-фермерское хозяйствование с одной коровы и коня пять лет назад. И недавно, побывав на его хуторе, расположенном на берегу протоки Енисея, поразилась работоспособности, терпению и стремлению работать на земле, развивать животноводство, заражать этим родственников и детей. Их дочь получает профессию веттехника, оканчивает ХГУ.

У 19-летнего сына большая любовь к лошадям. Скоро уходит в армию, после хочет заняться племенным коневодством. Коробкины уже выставляют своих лошадок на скачки районного и республиканского уровня, увозят призы.

Коробкины — горожане. Ольга всю жизнь работала в общепите Абакана. Михаил 20 лет водил КамАЗы, но после травмы позвоночника вынужден был сменить род деятельности. И они пришли работать в ЗАО “Алтайское”. Шесть лет ухаживали за животными акционерного общества. А потом решили заняться фермерством. Руководство ЗАО пошло навстречу. И в апреле 2005 года был составлен протокол о намерении совершения купчей производственного здания — кошары с чабанским домиком 1967 года постройки, то есть его продажи новоиспеченным фермерам. На договорной основе стороны определили стоимость объекта в 150 тысяч рублей. Покупатель обязался внести в кассу ЗАО наличными задаток 51 тысячу плюс за оформление документов. А продавец в течение года должен был оформить официальный договор купли-продажи объекта. Но шло время.

И через два года, 10 апреля 2007-го, появился еще один протокол о намерении совершения купли-продажи. Продавался тот же производственный объект — кошара с чабанским домиком, земельный участок под кошарой и чабанским домиком общей площадью 1742 квадратных метра, который является собственностью ЗАО “Алтайское”. Стороны сделки оставались прежними, как и цена за объект. Продавец обязался оформить сделку в течение шести месяцев. Через 13 дней, 23 апреля, исполнительным директором ЗАО “Алтайское” В. И. Золотухиным и физическим лицом М. А. Коробкиным был подписан “Акт приема-передачи кошары с чабанским домиком с земельным участком”. Во всех документах указаны координаты объекта, название местечка. А в акте отмечено, что “…в момент передачи передаваемый в пользование земельный участок находится в удовлетворительном состоянии. Объект передается временно для использования по своему усмотрению…”

Усмотрение Коробкиных было направлено на развитие крестьянско-фермерского хозяйства. С того времени они построили добротный дом для семьи, еще одно животноводческое помещение, подсобные постройки, гараж для техники, летний птичник, выкопали колодец… Растет молочное стадо, молоко жирностью четыре процента нарасхват в Абакане. Надой в девять тысяч литров в месяц проходит обязательное исследование в лаборатории, сертифицирован.

Все бы хорошо, да только нет у Коробкиных покосов, сено приходится покупать у частников в Красноярском крае и кормить своих животных, что называется, с колес. Для выпасов арендуют минусинскую территорию. Аренда 392 гектаров начиналась с 15 тысяч рублей в год, теперь — 70. На этот год арендодатель договор не продлил. В вопросе с выпасами и покосами идет спор между фермером и ЗАО “Алтайское”. Продав кошару с чабанским домиком, руководство предприятия не могло продать ему землю под объектами и прилегающую к ним, так как на самом деле само не имеет прав на эти территории: вся она в долевой собственности. Алтайские дольщики стремятся выделить свои земельные паи, но сталкиваются с тем, что им предлагаются участки на отдаленном и неудобном Ивановском поле за 30 километров, на границе с бывшими ЗАО “Краснопольское” и ОАО “Россия”. Споры рассматриваются в Арбитражном суде. Ждут окончательного решения вопроса по земле и Коробкины.

— Нам нужно-то не больше шести земельных долей, это 75 гектаров. И земля эта — рядом! У кошары и на островах. Ведь она не использовалась, пока мы не стали здесь работать, — возмущается Михаил. — Кругом больше десяти лет пустуют такие территории, а нам всячески стараются подпортить жизнь. В прошлом году по посадкам картофеля и арбузов на шести гектарах прогнали табун лошадей… Что это, если не направленное уничтожение?! Имея землю, я бы взял в банке кредит на технику и давно бы встал на ноги. В планах — строительство молочно-перерабатывающего цеха, летней дойки на острове, приобретение вездехода для сбора молока у населения ближних деревень. Можем спокойно держать 200 коров. Купили племенного быка, работаем с госплемобъединением по вливанию животным крови симментальской породы.

…Проезжая через дачи “Колягинские холмы” мимо бывшей третьей фермы ЗАО “Алтайское”, убеждаешься, насколько широки и необъятны родные просторы! Настолько они и бесхозны. Много лет здесь ничего уже не сеется, не пашется. Пустующие поля зарастают бурьяном, кустарниками. А тот, кто уже работает, закупил животных, производит продукцию и кормит горожан, бьется за получение земли для долгосрочного использования. На 11 месяцев — пожалуйста! А на больший срок — проблемно. И это уже больная тема по выделу земельных долей.

Мне же на примере семьи Коробкиных хочется говорить о фермерстве, которое находится в подвешенном состоянии. После того, как эти фермеры восстановили заброшенную, без окон и дверей кошару, выровняли грейдером дорогу, сделали спуск к пойме реки, два года перебирали своими руками каждый квадратный метр земли рядом с купленным “производственным объектом”, очистив ее от камней и зарослей пикули, восстановили изгороди и огородили территорию жердями, покинутый когда-то акционерами уголок ожил! Да не просто ожил, а эффективно работает. Воздух зазвенел голосами животных и птицы, радостью хозяев, у которых сбылась мечта о фермерстве. Не пугала их тяжелая работа с пяти утра до десяти вечера.

Документов на кошару не было, и они, привыкшие к порядку, заказали техпаспорт и межевание и понесли бумаги на регистрацию права собственности своего объекта, но им отказали, документы осели в регцентре, так как земля под кошарой не выделена и не зарегистрирована. И руководство ЗАО воспротивилось желанию Коробкиных оформить земельную долю под кошару в собственность: сами, мол, будем там скот держать! Только, спрашивается: “Где?” Объект-то продан! И начались хождения по мукам, вернее — по судам.

Кому нужна крестьянская доля?

“Если есть в чем у нас в России более беспорядка, так это во владении землей. В отношении владельцев с землею и между собою, в самом характере обработки земли. И покамест все это не устроится, не ждите твердого устройства и во всем остальном”, — писал Федор Достоевский еще в ХIХ веке.

Похоже, устройства этого в России нет до сих пор. В начале 90-х всю сельскохозяйственную землю разделили на паи по спискам. Некоторые совхозники сумели выделить свои паи из общего поля, остальное оказалось в общедолевой собственности, за что крестьяне получали в основном натурой (зерном, сеном), а чаще — не получали ничего.

Сколько сегодня таких, как семья Коробкиных! Официально в Алтайском районе зарегистрировано 19 фермеров. Постоянно на слуху с показателями по полеводству и животноводству “Колосок” Щепиловых, “Луч” Яценко, КФХ Цымбал, Натейкин… Казалось бы, надо радоваться, что люди включились в развитие животноводческой отрасли или занимаются полеводством. Нет — им палки в колеса: побарахтайтесь, авось, и… бросите?!

Чтобы купить новую технику, нужен банковский кредит, требуется первоначальный взнос, залоговое имущество, которым могут стать те же животные или земля. Трактор с завода стоит больше миллиона рублей. Производитель просит предоплату в пределах 200 тысяч. И только по приходу техники заказчику Россельхозбанк выдает ссуду на оплату разницы в стоимости. Просто подсчитать, какими будут взносы того, кто взял кредит. А если долгосрочный кредит в одночасье превращается в годовой, потому что техника, оказывается, импортная! Больше ста тысяч в месяц вынь да положь. А импорт-то всего из ближнего зарубежья: Украины или Белоруссии.

Чтобы получить землю в удобном для развития месте, нужно “пободаться” с акционерными обществами, вернее, их руководителями, которые стараются удержать на плаву коллективно работающее хозяйство. Но, например, на базе бывшего совхоза “Алтайский” сегодня работают три общества: “Алтай”, “Агропродукт” и “Алтайское”. В них “растворились” имущественные и земельные паи дольщиков, не вышедших из состава ЗАО “Алтайское”. Численность работников бывшего совхоза сократилась в десять раз, а треть сегодняшнего коллектива — люди новые. Бывшие совхозники по-разному относятся к этому. Одни пережили сильное потрясение от несправедливости. Не сумев понять, в чем правда, они уже ничего не понимают в этой жизни. Другие, отмахнувшись от реальности, спиваются. Третьи еще пытаются получить выгоду от государственной щедрости начала 1990-х, стараются выделить свою земельную долю. Разброд в умах и обществе порождает недоверие к тем, кто возглавляет ЗАО. Об акционерах, дольщиках ли пекутся они? Если так, то где же те пресловутые дивиденды от родного хозяйства, хотя бы в виде кормов? И идет коса на камень, и тянутся бесконечные суды между теми, кто имеет право на свою долю и кто его оставляет за собой.

Уже идет скупка и оформление в собственность земельных долей не только на территории бывшего Алтайского совхоза. Пока краснопольский фермер готовился к покупке техники для обработки клина земли, на котором сеял несколько лет, его оформил в собственность другой. И фермер остался в подвешенном состоянии: какой будет арендная плата и придется ли теперь вообще сеять? Почти все фермеры говорят: “Земли много, а взять ее невозможно. Пусть администрация соберет в районный фонд. Брали бы в аренду без страха и налоги в бюджет несли!”

В последнее время много говорится о поддержке российского сельхозтоваропроизводителя. А многие из них уже говорят: “Не мешали бы!” Вот и Михаил Коробкин уверен: “Я упертый, всяко разно выскочу, отступать некуда! Купил кошару и хочу оформить в собственность землю рядом с ней, чтобы передать дело сыну. Но не каждый бывший совхозник выдержит такие мытарства! Мы, близкие к земле, знаем, что нет никакого кризиса. Дайте людям работать! Пока наше КФХ может обеспечить работой десяток человек. Но мы намерены развиваться, и это видно по хозяйству. Но развитие дела тормозят суды по земле. Их прошло уже около десяти. За каждое заседание приходится платить “десятку”! А если внимательно посмотреть, на территории бывшего “Алтайского” работает такой же частник, только в более крупных масштабах”.

Кому сегодня нужна крестьянская доля? Не всем она под силу: ни в качестве судьбы, ни в виде земли. Тем же, кто тянет нелегкую лямку российского крестьянина, действительно, нужно перестать мешать. Или предлагать помощь на деле, а не на бумаге.

Галина КУЗЬМИНА

Белый Яр

Источник: gov.khakasnet.ru

Виды сельскохозяйственной деятельности:
Рекомендуемые статьи