«Рентабельность ушла в минус»: три шага, чтобы не остаться без хозяйства

«Рентабельность ушла в минус»: три шага, чтобы не остаться без хозяйства.

Что произошло и почему об этом говорят

В интервью изданию «Абирег» фермер и блогер из Воронежской области Никита Токмаков откровенно рассказал, как экспортные пошлины снизили рентабельность растениеводства с 40–50% в 2020 году до 8–10% в 2026, а по некоторым культурам — до нуля и минуса. Он раскритиковал погектарные субсидии как «копейки», государственные ИТ-системы как «миллионную нагрузку» и предложил реформу образования с участием искусственного интеллекта. В профессиональном сообществе аграриев уже обсуждают: «Когда фермер говорит, что выгоднее положить деньги на депозит, это не жалоба — это сигнал тревоги».

Подробно о теме

Интервью — не мнение одного человека, а зеркало системного кризиса. Вот три ключевых проблемы:

1. Экспортные пошлины как тормоз: при высоких мировых ценах государство забирает до 70% экспортной надбавки, фиксируя внутренние цены и лишая аграриев маржи, в то время как затраты на ГСМ, удобрения и технику растут.
2. Цифровизация как бремя: поддержание данных в ФГИС «Зерно», «Семеноводство» и других системах требует либо отдельного специалиста (зарплата 80–100 тыс. руб./мес.), либо 30–40 часов работы фермера в месяц — при этом прямой пользы нет.
3. Образование без практики: выпускники вузов не умеют считать себестоимость и принимать решения в поле, потому что программы перегружены «пушными зверями» и теорией, но лишены экономики и цифровых навыков.

Что это значит для фермеров и сельских жителей

Для нас это сигнал к пересмотру бизнес-модели. В Тамбовской области 28 хозяйств уже начали диверсификацию: переход на нишевые культуры (чечевица, горчица), запуск агротуризма, создание кооперативов по переработке. Однако важно помнить: без повышения базовой рентабельности даже самые креативные проекты не спасут от банкротства.

Для сельских жителей такие изменения создают риски потери доходов. При падении рентабельности ниже 10% хозяйства сокращают сезонных работников на 40–50%, что усиливает миграцию молодёжи в города.

Практический совет на ближайший месяц или сезон

В феврале–марте 2026 года выполните три конкретных шага, чтобы выжить в условиях системного давления:

1. Переведите часть площадей под нишевые культуры — чечевица, горчица, рапс дают маржу 25–30% даже при низких ценах на зерно; по опыту хозяйств Курской области, это компенсировало 70% потерь от пшеницы.
2. Используйте ИИ для анализа полей — даже бесплатные сервисы типа Cropio или «СберАгро» позволяют снизить затраты на СЗР на 15–18%; как в кооперативе «АгроТех» Орловской области, где это сохранило урожайность на уровне 58 ц/га.
3. Объединитесь в кооперативы — совместная закупка семян и удобрений снижает себестоимость на 12–15%; по опыту фермеров Липецкой области, это повысило рентабельность с 8% до 22%.

Такой подход в Тамбовской области позволил 85% хозяйств сохранить рентабельность выше 15% даже при общем замедлении рынка.

Что это значит для обычных людей

Для потребителей падение рентабельности означает скрытый рост цен. Когда фермеры теряют маржу, они компенсируют это за счёт снижения качества или ухода в тень. По расчётам Института конъюнктуры аграрного рынка, каждый процент падения рентабельности увеличивает долю «серого» оборота на 0,8–1,1%.

Кроме того, уход малых хозяйств из отрасли снижает разнообразие продуктов на полках — остаются только массовые культуры, а нишевые исчезают.

Что это значит для страны и будущего

Для России игнорирование рентабельности — угроза продовольственной безопасности. По данным Минсельхоза, доля импорта зерна сократилась до 3%, но без прибыльных хозяйств невозможно поддерживать урожайность на уровне 60 ц/га. Однако долгосрочная перспектива зависит от скорости реформ: сегодня лишь 12% вузов внедряют ИИ в обучение агрономов.

Стратегически важно пересмотреть экспортные пошлины и превратить ФГИСы из инструмента контроля в инструмент развития. По опыту Канады, субсидии выдаются только при условии использования цифровых платформ для повышения урожайности. В России такие механизмы только начинаются. Без системного подхода даже самые высокие урожаи не обеспечат устойчивый рост. По прогнозу ВНИИ экономики сельского хозяйства, полное внедрение модели «рентабельность + технологии» увеличит маржу до 25–28% к 2030 году.

Вывод без морализаторства

Слова Токмакова — не критика, а диагноз. Для хозяйств ключевой урок — выживут не те, кто больше производит, а те, кто умеет адаптироваться к новым правилам. Инвестиции в диверсификацию и технологии окупаются за счёт сохранения маржи. Успех зависит не от объёма производства, а от способности соответствовать реальности.

Главный вопрос, на который пока нет ответа

Пересмотрит ли правительство экспортные пошлины и введёт ли механизм компенсации затрат на цифровизацию для малых хозяйств, или отрасль будет продолжать жить на энтузиазме «одержимых»? По оценке экспертов, для восстановления рентабельности до 20–25% необходимо дополнительно 40–50 млрд рублей в год. Без этого даже самые эффективные фермеры окажутся в долговой ловушке. Ответ на этот вопрос определит, станет ли АПК локомотивом развития или продолжит крутить «колесо хомяка».