ФТС сформулировала позицию по доначислению пошлин зернотрейдерам. Три удара по бизнесу

ФТС сформулировала позицию по доначислению пошлин зернотрейдерам. Три удара по бизнесу.

Что произошло и почему об этом говорят

Спустя почти месяц после того, как отраслевые СМИ забили тревогу по поводу массового доначисления пошлин экспортерам зерна, Федеральная таможенная служба (ФТС) официально сформулировала свою позицию. Случилось это 14 апреля 2026 года. Комментарий ведомства опубликовало издание «Агрономика». Вывод, который делают авторы публикации: легче от этого не стало.

Напомним, проблема возникла из-за «неправильных», с точки зрения ФТС, документов, которые экспортеры подавали при мультимодальных перевозках (поезд + корабль). Таможня начала массовые проверки поставок за 2024–2025 годы и стала доначислять компаниям многомиллионные пошлины и пени. Причем претензии начали предъявлять уже по факту — в ходе постконтроля, хотя при оформлении деклараций у таможенников не было вопросов. В итоге экспортеры, такие как «Новосибирскхлебопродукт», получили доначисления на суммы более 170 млн рублей. По данным «Ведомостей», на середину марта 2026 года в арбитражных судах находилось не менее 16 незавершенных споров между экспортерами и таможней.

Самый тревожный фон: в 2026 году доходы федерального бюджета от экспортных пошлин на зерно запланированы на уровне 135,8 млрд рублей — почти в 1,8 раза больше, чем годом ранее. По оценкам экспертов, такая же сумма может быть получена за счет штрафов и доначислений.

Подробно о теме

ФТС в своем комментарии не стала опровергать наличие проблем: ни поломки поездов, ни невозможность подать коносамент заранее не были признаны уважительной причиной. Вместо этого служба заняла максимально формалистскую позицию, построенную на трех ключевых аргументах.

1. Дата ставки = дата регистрации декларации. ФТС четко указала: ставка пошлины определяется на дату регистрации таможенной декларации, либо на дату фактического вывоза (при временном периодическом декларировании). Никакой «справедливой» корректировки на дату фактической отгрузки зерна из порта не предусмотрено. Если экспортер подал декларацию 1-го числа, а зерно реально ушло 15-го — он рискует попасть под другую ставку, которая может быть выше.
2. Одна товарная партия = одна декларация. Если зерно ушло разными судами в разное время — для ФТС это автоматически разные партии, даже если контракт и покупатель одни и те же. Это критично при мультимодальных перевозках, когда из-за поломки поезда или задержки в порту часть вагонов отцепляют и отправляют отдельно. ФТС считает, что экспортер обязан подавать отдельные декларации на каждую такую подпартию, даже если физически он не мог повлиять на эту разбивку.
3. При нарушении — ставка на день проверки. Если таможня «поймала» ошибку через год, она может применить ставку на дату выявления нарушения. А ставки меняются. Если таможня проверяет поставку, которая была год назад, а пошлина на тот момент была, условно, 1000 рублей, а сейчас стала 5000 рублей — экспортер может получить счет по текущей, более высокой ставке.

Таким образом, ФТС фактически переложила все риски, связанные с мультимодальностью перевозок (задержки, поломки, перегрузки в порту), на плечи бизнеса. Как говорится в комментарии: «А если у зернотрейдера сломался поезд, то ФТС такие мелочи не волнуют».

Что это значит для фермеров и сельских жителей

Для аграриев и, особенно, для экспортеров зерна это прямая угроза экономике. Доначисления в миллионы рублей — это не просто штрафы, это удар по оборотному капиталу. Если экспортер вынужден платить неожиданные суммы, он будет вынужден либо снижать закупочные цены на зерно у фермеров, либо сокращать объёмы закупок, либо искать другие пути, например, перекладывать риски на внутренние цены. В любом случае, это бьет по карману сельхозпроизводителя, который в итоге может получить меньше за свой урожай.

Пример из статьи: «Новосибирскхлебопродукт» получил доначисление на сумму более 170 млн рублей. Такие цифры способны обрушить даже крупного трейдера. А значит, фермеры, которые с ним работали, могут столкнуться с задержками платежей или пересмотром условий контрактов.

Практический совет на ближайший месяц или сезон

Пока таможня продолжает проверки, а судебная практика только формируется, экспортерам и их поставщикам стоит действовать максимально осторожно:

1. Требуйте от контрагентов документы по каждой партии. Если вы продаете зерно трейдеру, который отправляет его на экспорт, требуйте от него подтверждения, что он оформляет отдельные декларации на каждый вагон или судно. Риски трейдера — это ваши будущие риски.
2. Закладывайте в контракты защитные механизмы. В договорах поставки с экспортерами стоит прописывать, что в случае доначислений пошлин по вине таможни (или из-за объективных задержек) ответственность несет продавец, либо цена пересматривается. Это сложный пункт, но юристы могут его проработать.
3. Готовьтесь к судам и проверяйте все заранее. Экспортерам стоит нанять квалифицированных таможенных юристов. При подаче деклараций лучше перестраховаться и подавать отдельные документы на каждую отгрузку, даже если это увеличивает бюрократическую нагрузку. Также следует фиксировать все объективные препятствия (например, акты о поломке поезда, переписку с РЖД). Это может помочь в суде.

Что это значит для обычных людей

Для жителей городов и сел эта история — не абстрактная. Она косвенно влияет на цены на полках. Если экспортеры будут нести миллиардные убытки, они будут вынуждены компенсировать их. Самый простой способ — поднять внутренние цены на зерно, муку, масло. А значит, хлеб, макароны и подсолнечное масло могут подорожать. Пока это только риски, но они вполне реальны.

Что это значит для страны и будущего

Для России, которая является одним из крупнейших экспортеров зерна в мире (обеспечивая около 21% мировых поставок), такая жесткая позиция ФТС создает репутационные и экономические риски. Недоверие к таможенной системе может привести к тому, что иностранные покупатели начнут искать альтернативных поставщиков, а российские экспортеры — уходить в тень или сокращать поставки. Это противоречит задачам наращивания экспортного потенциала и получения валютной выручки. С другой стороны, 135,8 млрд рублей запланированных доходов от пошлин — это существенная сумма для бюджета, и государство, видимо, делает ставку на пополнение казны именно за счет штрафов.

Вывод без морализаторства

ФТС официально подтвердила: бизнес будет нести все риски, связанные с мультимодальными перевозками. Поломка поезда, задержка в порту, изменение ставки пошлины — все это проблемы экспортера. Суды — единственная надежда, но и там практика пока не сложилась. Экспортерам остается только рассчитывать на удачу и нанимать юристов. Для фермеров это сигнал: цены на зерно могут стать еще более волатильными, а контрагенты — менее надежными.

Главный вопрос, на который пока нет ответа

Почему ФТС, признавая наличие объективных проблем (поломки, задержки), сознательно отказывается от поиска компромиссного решения и занимает максимально формальную позицию? И будут ли приняты какие-либо законодательные изменения, чтобы учесть реалии мультимодальных перевозок? Пока ответ — нет, и судя по всему, ждать его не стоит.