7,4 млн тонн — минимум за 9 лет: как ЕС бросил подсолнечник и перешёл на рапс — и три шага для российских экспортёров

7,4 млн тонн — минимум за 9 лет: как ЕС бросил подсолнечник и перешёл на рапс — и три шага для российских экспортёров.

Что произошло и почему об этом говорят

В 2025 году переработка подсолнечника в ЕС упала до 7,4 млн тонн — минимум с 2016 года (против 9 млн тонн в 2024 году). Даже в октябре–декабре, когда обычно наблюдается сезонный рост, объёмы составили всего 2,1 млн тонн (+7% к 2024 году, но всё ещё на 18% ниже среднего). Причина — низкая маржинальность, сокращение производства в ЕС и потеря украинского сырья из-за войны. В ответ заводы в Нидерландах, Франции и Болгарии массово переориентировались на рапс, переработка которого выросла до 6,6 млн тонн (+5%). В профессиональном сообществе аграрных экспортеров уже обсуждают: «Когда Европа теряет 1,6 млн тонн подсолнечника, это не спад — это передел рынка».

Подробно о теме

Сдвиг — не временный, а структурный перелом в масложировой отрасли. Вот три ключевых фактора:

1. Потеря украинского сырья: до 2022 года Украина поставляла в ЕС до 4 млн тонн подсолнечника в год; сейчас — менее 1 млн тонн, что создало дефицит и рост цен на сырьё.
2. Низкая маржинальность: при текущих ценах на масло и шрот переработка подсолнечника даёт прибыль всего 15–20 евро/тонну, тогда как рапс — 35–40 евро/тонну.
3. Достаток рапса: мировые запасы рапса выросли после рекордных урожаев в Канаде и Австралии, что сделало его более доступным и предсказуемым по цене.

Что это значит для фермеров и сельских жителей

Для нас это сигнал к пересмотру экспортной стратегии. В Тамбовской области 24 хозяйства уже начали переговоры с европейскими трейдерами о поставках рапсового шрота — цена на 15–18% выше внутренней. Однако важно учитывать требования: ЕС требует подтверждения отсутствия ГМО и микотоксинов, что увеличивает затраты на сертификацию на 10–12 тыс. руб./партию.

Для сельских жителей рост экспорта создаёт рабочие места. В Липецкой области после аналогичного запроса в 2025 году создано 120 новых мест в перерабатывающих цехах, зарплаты — от 80 тыс. руб.

Практический совет на ближайший месяц или сезон

В феврале–марте 2026 года выполните три конкретных шага, чтобы использовать глобальные сдвиги:

1. Проанализируйте структуру импорта ЕС — запросите данные «Агроэкспорта» по росту спроса на рапс; по опыту хозяйств Курской области, это выявило, что 65% прироста приходится на октябрь–декабрь, и позволило перераспределить 30% площадей под рапс.
2. Подготовьте документы для сертификации по стандартам ЕС — включите анализ на ГМО и микотоксины; по опыту кооператива «АгроЭкспорт» Волгоградской области, это повысило шансы на заключение контракта в 3 раза.
3. Заключите форвардные контракты на 2026 год — даже частичная фиксация цены на 40–50% объёма снижает риски волатильности, как в Липецкой области, где это стабилизировало прибыль на уровне 22–25%.

Такой подход в Тамбовской области позволил 85% хозяйств сохранить рентабельность выше 20% даже при общем замедлении мирового роста.

Что это значит для обычных людей

Для потребителей глобальные сдвиги означают стабильность цен на масло. Когда ЕС теряет подсолнечник, он компенсирует дефицит за счёт импорта из России и Аргентины, что поддерживает спрос. По расчётам Института конъюнктуры аграрного рынка, каждый миллион тонн экспорта в ЕС снижает волатильность цен на подсолнечное масло на 1,2–1,5%.

Кроме того, развитие переработки повышает качество продукции: европейские стандарты требуют более строгого контроля, что снижает долю брака на внутреннем рынке.

Что это значит для страны и будущего

Для России усиление позиций в сегменте рапса — вызов и возможность. По данным Минсельхоза, доля экспорта рапса выросла с 5% в 2020 году до 12% в 2025 году. Однако долгосрочная перспектива зависит от глубокой переработки: пока 85% экспорта — сырьё, тогда как в Канаде 65% — готовая продукция с маржой в 2,5–3 раза выше.

Стратегически важно интегрировать данные «Агроэкспорта» в систему прогнозирования. По опыту ЕС, автоматизированный мониторинг торговых потоков позволяет перераспределять субсидии в пользу растущих сегментов в течение 30 дней. В России такие механизмы только тестируются. Без системного подхода даже самые благоприятные тренды не обеспечат устойчивый рост. По прогнозу ВНИИ внешнеэкономических связей, полная адаптация к европейскому спросу увеличит экспортную маржу до 28–32% к 2030 году.

Вывод без морализаторства

Выбор ЕС — не про лояльность, а про расчёт. Для фермеров ключевой урок — стратегическое планирование должно основываться не на двусторонних связях, а на анализе глобальных цепочек. Инвестиции в сертификацию и переработку окупаются за счёт доступа к новым рынкам. Успех зависит не от объёма, а от способности адаптироваться к новым правилам игры.

Главный вопрос, на который пока нет ответа

Создаст ли государство механизм автоматической перераспределения субсидий в пользу сегментов с растущим спросом на европейском рынке (рапс, переработанная продукция), или российский АПК останется заложником усреднённых подходов? По данным Минэкономразвития, для внедрения такой системы необходимы инвестиции в размере 700–800 млн рублей на цифровую платформу мониторинга. Без этого даже самые точные прогнозы не превратятся в действия, и страна упустит окно возможностей, открытое ростом европейского спроса. Ответ на этот вопрос определит, сможет ли Россия извлечь максимум выгоды из текущей глобальной перестройки.