Вениамин, зацепили Вы меня за живое с этой Вашей «пресловутой» бутылкой. По большому счету - это и есть наша национальная идея. Русский человек всю жизнь находится в состоянии перманентного творческого поиска. Сначала ищет бутылку, затем – стакан; затем – кульминационный ритуал, а после него – похмелье. И все по новой… Итак по спирали вокруг вертикали. И конца этому не видно
Вспоминаю начало своей трудовой деятельности. Наш геологический отряд, закончив полевые работы на Тимане, расквартировался в оленеводческом поселке Индига для проведения камеральных работ (и получения повышенных северных надбавок). Кроме двухэтажных деревянных бараков в поселке были вполне приличные щитовые сборные дома для оленеводов. В одном из таких домов мы –холостое мужское население геологического отряда и поселились. Трое геологов и я – выпускник московской средней школы. Мы занимали одну из комнат; больше тридцати квадратных метров просторную и теплую.
Осенний хмурый вечер. Ребята ушли «по бабам», оставив на столе немытые стаканы и довольно много закуски. Обычный холостяцкий кавардак. На столе также стоял флакон одеколона, который я купил исключительно из-за того, что флакон был красивой необычной формы.
Я сидел на своей кровати и разбирал фотографии и пленки. Я довольно много «нащелкал» за полевой сезон и кое- что уже напечатал. Вошел Алексей – сосед оленевод и сын оленевода. Мой сверстник. Я стал показывать ему фотографии. Вот базальтовые скалы – мыс Румяничный . Вот река Черная; здесь мы ловили семгу на «кораблик», а в этом месте хариус очень хорошо клюет. Алексей все эти места отлично знал, он прошел побережье Чёшской губы и Большеземельную тундру вдоль и поперек со стадами оленей. Ему было интересно и он делал любопытные комментарии.
Вдруг дверь отворилась и в комнату вошла низкорослая старуха в малице очень сильно пьяная. Она, ни слова не говоря, прошла к столу и, увидев флакон одеколона, попыталась до него дотянуться. «Мама. нельзя», - одернул ее Алексей. «Не культурно!». Старуха опустилась на табурет, уронила голову на стол и задремала.
Мы с Алексеем продолжали рассматривать фотографии. Прошло не больше четверти часа. Старуха очнулась. По-видимому, ей приснился флакон одеколона. Она внимательно осмотрела стол, но, убедившись, что флакон на месте, улыбнулась и вновь попробовала дотянуться до него. Тут же последовал окрик Алексея: «Мама, нельзя! Не культурно». И добавил: «Нельзя без спроса.»
«Что она хочет?» - спросил я. – Одеколон, - ответил Алексей. «Ну и пусть возьмет» - сказал я. – А можно? «Да, ради бога!»
Алексей быстро встал. Сдвинул стаканы. Разлил содержимое флакона «по-честному» на троих. И …!!!
Гости уже закусывали. А я все еще сидел с открытой «варежкой» на кровати, пытаясь осмыслить происходящее. Из оцепенения меня вывел голос Алексея. Он что-то спрашивал. «Что?» - переспросил я. – А Вы будете пить?-, вкрадчивым голосом спросил Алексей. «Нет! Нет1» - почти прокричал я. Старуха схватила «мой» стакан и залпом выпила. Рукавом малицы вытерла рот и , повернувшись в мою сторону, со злобой сказала:
«Бре-е-з-гуете!».
С тех пор у меня аллергия на парфюмерию. Будь то Lacoste, Escada, Chivanchy, Dolce Gabbane или Shanell №5. Водяру я тоже не люблю. Будь то «Жириновская» или даже «Путинка».

БРЕ-Е-З-ГУЮ!

P.S. Как я сейчас понимаю, «старухе» не было и сорока, а выглядела она на все сто. Алексею не было и восемнадцати, а он был законченный алкоголик. Прошло пол века! Что-нибудь изменилось в нашей стране. Я имею в виду проблему: «Мы и алкоголь». Изменилось. Стало хуже!